Покорение юга: от Подгорицы до Скопье

img_2005.jpg

... Прошло больше года с тех пор, как я последний раз выбирался на Балканы. И вот, наконец, судьба подарила мне шанс продолжить традицию моих путешествий, длящуюся уже пять лет.

Как зачастую со мной и случалось, все разрешилось довольно спонтанно, поэтому о вдумчивом планировании речи не шло. Билеты пришлось приобретать за неделю до вылета, поэтому сэкономить не удалось. Но с этим можно было смириться: куда важнее было успеть за эту неделю составить внятный план моего пребывания в столь близких сердцу краях. Обдумывая, куда и как я хотел бы поехать, я вдруг вспомнил, что из всех республик бывшей Югославии мне до сих пор не покорились лишь две: самая северная и развитая Словения, а также самая южная и бедная Македония. Естественно, времени на оформление визы в Словению не было, а вот Македония как раз продлила "безвиз" для россиян, чем я и решил воспользоваться.

Не стыжусь признаться: во всем, что касается путешествий в Македонию, я был абсолюным дилетантом. Поэтому я стал для начала узнавать информацию у друзей и знакомых балканистов. В частности, я беспокоился по поводу маршрута: а что, если автобус пойдет через Косово? Как-никак, по имеющейся у меня информации, туда необходима виза, которую можно получить только в Белграде, да и дают ли косовские визы гражданам России - тоже вопрос. А оказаться в положении высаженного из автобуса на границе не хотелось - достаточно и того, что именно это чуть не случилось со мной в Хорватии год назад.

Вторым источником беспокойства для меня был язык. Доводилось слышать, что македонцы-де повально хорошо говорят и понимают сербский. Но даже если так - выучить на македонском хотя бы несколько базовых фраз я посчитал необходимым. Весь мой опыт путешествий на Балканы говорил мне о том, что это всегда плюс - стоит сказать пару фраз на местном языке, и отношение к тебе сразу же меняется: из туриста-чужестранца, которого грех не "развести" на деньги, ты превращаешься в своего человека, которому нельзя отказать в помощи, если он о ней просит. Не говоря уже о том, что хотя бы попытка говорить в стране на ее языке - банальное проявление уважения к окружающим тебя людям.

Сказано - сделано! Опросы друзей и знакомых, честно говоря, меня в значительной степени успокоили. Так, мне пояснили, что все рейсы из Белграда в Скопье идут не через Косово (и это оказалось правдой), а также уверили в том, что большинство македонцев хорошо понимает и говорит по-сербски (здесь, к счастью, тоже все совпало). Учить же базовые фразы на македонском оказалось несложно - сложнее было найти подходящий онлайн-разговорник. Я запоминал содержимое разговорника по дороге на работу, с работы и даже в обеденные перерывы. За несколько дней мне удалось запомнить порядка десятка фраз, чтоя посчитал достаточным успехом.

Теперь осталось, наконец, определиться с тем, куда я поеду. Поскольку ехал я всего на неделю, едва ли не каждый час был на счету. Сначала в планах была Черногория - мой хороший друг Влайко звал меня к себе в гости, и я, разумеется, не мог ответить отказом. В итоге я остановился на том, что три-четыре дня я побуду у Влайко, а там поеду в Македонию на оставшиеся дни. Это, правда, означало, что в Македонии я смогу побывать только в Скопье - на посещение других городов просто не хватило бы времени, учитывая, что жизнь на колесах автобуса - не лучший вариант в любом путешествии. Что ж, подготовка к покорению новой страны завершена, примерный план набросан - летим!

Вечерний Белград встретил меня прохладой и кромешной тьмой. Первым делом я решил вопрос с ночевкой, затем наскоро перекусил и лег спать. В семь утра следующего дня я уже спешил на автобусную станцию, чтобы взять самый ранний билет на Подгорицу. Относительно повезло: ближайший автобус "отчаливал" в нужном направлении в 08.30. Дело в том, что дорога, по моим расчетам, должна была занять целый день, а приезжать в Подгорицу ночью, заставляя Влайко ждать, как-то не хотелось.

И вот мы едем по Сербии, направляясь на юго-запад. Вот перед нами вырастает Крагуевац - красивый город, довольно типичный для провинциальной Сербии: множество старых зданий с черепичными крышами, неширокие улицы, множество цветов и вообще зелени. Промелькнуло, уходя за линии автобусных окон, круговое движение, в центре которого гордо возвышался знаменитый крагуевацкий крест. Снова мчимся по шоссе, за окном - равнины, холмы, луга, поля, перелески. Кое-где вдалеке возвышаются горы. Въезжаем в Кралево. На вид город поскромнее Крагуевца, попроще, не столь сильно притягивает взгляд.

Снова дорога. Местность понемногу меняется: горы приближаются, их становится больше. Впрочем, лугов и
полей по-прежнему предостаточно. Вот где-то мелькнул серебристый ручей в каменистой оправе берегов. Мелькнул - и исчез за буйной зеленью высоких кустов и деревьев. Вот снова горы: они врываются в чисто-голубое небо желто-серыми стенами с пятнами зеленого леса, перемежаясь узкими, едва видными с трассы долинами. Там, на горизонте - Ибарское ущелье. На одной из гор, на вершине, видны опоясывающие ее каменные стены. В лучах дневного солнца они кажутся сочно-желтыми. Поскольку гора далеко от трассы, стены видны только в самых общих чертах. Это крепость Маглич.

maglich.jpg

Вид на крепость Маглич

Мы находимся на территории исторического региона Рашка. Сердце "Старой Сербии", сейчас этот край изобилует мусульманским населением. Начинают встречаться мечети. Это типичные для Балкан вообще мечети с одним минаретом, единственное бросающееся в глаза отличие между ними - цвет камня, из которого они возведены. Есть чисто-белые, как, например, большинство мечетей Сараева, есть желто-серые. Вот и главный город области - Нови-Пазар. Город на вид бедный, чем-то похож на Ниш: возможно, отсутствием упорядоченности. Практически вдоль дороги протекает то ли река, то ли канал с невероятно мутной водой; одна из мечетей возведена у самого берега.

Ближе к черногорской границе дорога врезается в толщу горного массива и начинает скакать по туннелям и отчаянно петлять на крутых поворотах. Та же картина повторяется и в Черногории, причем горы тут совсем иные, чем в Рашке: гораздо более высокие, сплошь покрытые густой зеленой пеной леса. Конец сентября лишь в отдельных, редких местах вызолотил листву; желтые мазки сиротливо тонут в изумрудно-зеленом море. Туннели сменяются мостами, переброшенными над потрясающе живописными ущельями; стремительные горные потоки то оживляют собой величественный пейзаж, то исчезают меж нагромождений суровых каменных стен.

Первые два города, в которых сделали остановки - сначала Рожае, а потом Беране - не запомнились ничем. Это небольшие городки, на вид весьма бедные и с ощутимым налетом заброшенности. Неудивительно, если учесть, что они затеряны в сердце гор и связаны только одной дорогой. Следующий город - Мойковац. Тоже очень скромный, но с богатой военной историей, украшением которой является знаменитая битва при Мойковаце, когда в 1916 году на Рождество черногорские войска успешно прикрыли отступление сербской армии, сдержав натиск австрийцев. Немым свидетелем тех кровавых дней ныне служит красивый памятник героям той битвы - напоминающий изящную беседку из белого камня.

...Вечерело. Мы неслись по серпантину, а за окном мелькал величественный и прекрасный, но уже начавший приедаться ландшафт. Кругом горы, горы, горы... Со всех сторон - крутые зеленые стены, ущелья, туннели, снова ущелья, мосты, горные потоки, иногда - узкие долины, в некоторых из них уютно располагались скромные деревушки. Солнце медленно, но верно заходило: сначала наполнились сумраком долины и ущелья, потом косые лучи заскользили по вершинам, отступая куда-то вдаль, и вот уже последние огни уходящего дня, вспыхнув прощальным салютом на макушках гор, погасли в девственно-чистом закатном небе. Розовая пелена заката неторопливо отступала на запад, оставляя за собой с каждой минутой темнеющую густую вуаль синевы.

В семь вечера все погрузилось во мрак. Свет автобусных фар быстро терялся в нем; судя по многочисленным поворотам, мы все так же ехали по горам. Но вот откуда-то перед нами вынырнула стайка машин, спешивших в одном с нами направлении. Повороты закончились, мы ехали по прямой как стрела дороге; в один прекрасный момент по ее бокам выросли фонари, развеявшие вечернюю тьму. Мимо нас все чаще стали проноситься постройки различных сервисных центров, жилые дома - пока, наконец, прямо по курсу не выросло целое озеро желтых огней. Оно на глазах росло, ширилось и дробилось на отдельные огоньки. В двадцать минут восьмого мы остановились на автобусной станции Подгорицы.

Влайко уже ждал меня; наскоро перекусив в ближайшем кафе, мы отправились к нему в общежитие. Моему другу предстоял последний год обучения в Университете Черногории, поэтому во время учебного года он жил в общежитии в Подгорице. Разумеется, по дороге к нему мы в деталях вспомнили нашу первую встречу, которая состоялась три года назад в его родном городе Биело-Поле. Но вот и корпуса общежитий. На входе нас встречает вахтер. Честно говоря, я подозревал, что именно на этом этапе мой план переночевать в комнате Влайко и провалится: мне доводилось бывать в наших общежитиях, и по надежности защиты от непрошеных гостей любой московский вахтер дал бы фору отряду спецназа.

Но тут все сложилось иначе.

- Привет. Это мой друг из Москвы, приехал ко мне в гости, - сообщил вахтеру Влайко.
- О, из Москвы? - вахтер искренне улыбнулся. - Супер!

И все. Мы спокойно прошли в коридор, откуда последовал диковинный путь к комнате. Честно говоря, я был немного удивлен: сложилось ощущение, что корпус общежития изначально строился как крепость или форт, и лишь потом был перепрофилирован. Судите сами: мы проделали три круга по широкой винтовой лестнице, затем прошли по коридору до следующей лестницы (тоже винтовой), поднялись по ней на один круг, снова прошли по коридору и, наконец, попали в комнату.

- Влайко, - спросил я просто из научного интереса, - а это мы сейчас на каком этаже?
- Это четвертый с половиной этаж - последовал невозмутимый ответ.

Впрочем, все премудрости архитектуры местного общежития быстро отошли на второй план, как только в комнату вошли еще двое студентов - приятелей Влайко. Как оказалось, их всех объединяло одно - хотя они и были черногорцами, сами себя они считали сербами. Это стало окончательно ясно, когда из динамиков зазвучали националистические сербские песни. Незаметно на столе оказалась литровая бутыль шливовицы - вечер явно переставал быть томным. Посиделки затянулись, как и полагается, до ночи: мы обсуждали Россию, Черногорию, Сербию, Евросоюз, США и вообще все на свете.

На следующее утро мы отправились завтракать в местную студенческую столовую. Когда я спросил Влайко,
сколько тут стоит кормежка, он покопался у себя на прикроватной полке и достал оттуда небольшую пластиковую карточку - размером с обычную нашу банковскую карту. Это оказался типичный для черногорского студента документ - индивидуальная международная карта студента. Заинтриговало меня только то, что эта карточка принадлежала даже не Влайко, а какой-то девушке.

- И что мне с ней делать? - поинтересовался я.
- Просто отдаешь в столовой, можешь платить ей за завтрак, обед и ужин - пояснил мой черногорский друг.
- Но это же даже не твоя карточка!
- А, это неважно. Никто не смотрит, чья она. Это не проблема!

Впитав эти важнейшие знания, я отправился с ребятами на завтрак. Горячий омлет с ветчиной и йогурт быстро вернули нас  к жизни после вчерашних возлияний. При этом йогурт ели вилкой - ибо девушка на раздаче куда-то ушла, а ждать ее никто не захотел. После завтрака ребята ушли на лекции, а я решил прогуляться по городу. Правда, погода выдалась неудачная - на небе сгущались тучи и почти все время лил дождь. Тем не менее, я успел обойти корпуса университета до того, как полностью вымок (ибо умудрился забыть зонт в комнате). Как мне пояснял Влайко, с одной стороны от главного учебного корпуса располагаются общежития для студентов, а с другой - еще одно общежитие для преподавателей. Честно говоря, общежитие для преподавателей удивило меня ничуть не менее, чем четвертый с половиной этаж.

Зато следующий день, двадцать шестое сентября, выдался как по маслу: теплый и солнечный. Я уже отточенным жестом, недрогнувшей рукой протянул волшебную карточку в столовой, после чего отправился
исследовать те районы Подгорицы, в которых еще не был. Передо мной медленно разворачивался город - город, в котором я уже был три года назад, но в эти места я тогда не заходил. Одним из главных украшений городского колорита, безусловно, являлась широкая площадь с памятником Петру Петровичу-Негошу в центре. Солнце уже начало припекать, и более или менее пристойную тень давали только тенты многочисленных кафе под открытым небом, а вдоль дорог - могучие коренастые сосны и вековые тополя.

podgoritsa1.jpg

Памятник Негошу в Подгорице

В пять часов дня мы с Влайко собрали пожитки и отправились на железнодорожную станцию, чтобы взять билеты на поезд до Белграда. Там, в сербской столице, нашим дорогам предстояло разойтись: Влайко собирался отправиться на какую-то встречу с местными друзьями, а мой путь лежал в Скопье. На станции объявили, что поезд опаздывает на сорок минут. Как пояснил мне друг, нам предстоит ехать на международном скоростном поезде, по знаменитой линии Бар - Белград. Подошедший поезд выглядел довольно ненадежно: более дряхлый состав мне доводилось видеть только в сербском городе Смедерево. Я сразу позволил себе усомниться в том, что эпитет "скорый" вообще применим к этой конструкции. И как оказалось - зря. Поезд дернулся, в нем начало что-то скрипеть, стонать и скрежетать на все лады; дернулся еще раз, разгоняя дробный перестук колес, взял пару минут на разгон - и полетел как стрела.

zakat_zhd_podgoritsa.jpg

Закат на железнодорожной станции Подгорицы

Незаметно спустилась ночь. На основной станции Биело-Поле (следующей после Лешницы, на которой я
высаживался в прошлый свой визит к Влайко) - последняя остановка в Черногории, а значит, и граница. Полиция разительно отличается от нашей - охотно общается с пассажирами, перешучивается, попутно проверяя документы. Улыбающийся страж границы, одним глазом сверяющий твой паспорт, а другим глядящий на тебя, дабы удостовериться, что ты смеешься над его убойной шуткой - обычнейшнее дело.

Почему-то проверяли нас трижды: один раз - черногорские пограничники, дважды - сербские. "Как мне надоела эта сербиянская полиция!" - жалуется Влайко. А по мне, тут все сверхдемократично: заглянули в паспорт - и езжай себе дальше. На второй пограничной остановке я по привычке выглянул в окно и увидел прямо за железнодорожным полотном приземистое здание какого-то монастыря. Ночные огни окрасили его в ярко-оранжевый цвет.

- Это монастырь Куманица, - говорит Влайко, - великая святыня сербского народа.

monastyr_kumanitsa.jpg

Монастырь Куманица из окна поезда

Ночь мы провели спокойно. Раскладные сиденья превращались в нечто вроде лежаков. После всех пограничных проверок мы скинули обувь, растянулись на импровизированных кроватях и тотчас же заснули. Ближе к рассвету меня разбудил холод. Как я ни укутывался - теплее не становилось. В итоге я плюнул на попытки снова заснуть, разобрал свой лежак и стал просто смотреть в окно на меняющийся пейзаж. Утро было холодным, серо-туманным, небо было затянуто бесконечной пеленой облаков.

В десятом часу утра мы прибыли в Белград.

Тепло распрощавшись с Влайко и взяв с него обещание наконец-то приехать ко мне в гости, я сел в автобус "Ниш-экспресса" до Скопье. Весь путь до Ниша мне был знаком, поскольку в этом городе мне довелось побывать в прошлом году. Дальше же на юг для меня лежала настоящая terra incognita. Почему-то я подумал, что от Ниша, который и так расположен на юге Сербии, до македонской границы будет рукой подать. На деле же вышло иначе: после Ниша последовала остановка в Лесковце (кстати, Лесковац чем-то напомнил мне Крагуевац - те же колоритные старые дома с черепичными крышами, узкие улочки; разве что еще больше цветов - на балконах, придомовых участках, да вообще везде).

Затем заехали в крохотный на вид городок Владичин-Хан. Он расположен в живописнейшем месте - в долине на склоне горы. Один край города поднимается по склону вверх, второй привольно располагается в долине реки Врлы. Река Врла - скорее широкий ручей, нежели река; она сжата довольно топорно сложенными каменными набережными. По сути, это типичная река сербского юга - быстрая, очень мелководная, местами откровенно грозящая полностью высохнуть. Ощущение такое, что ее перейдет вброд и воробей. Тем не менее, на набережной я видел местных рыболовов с удочками - а значит, даже такая мелкая речка дает приют рыбешке. Основной опознавательный знак Владичина-Хана - большой православный храм, расположенный на пригорке и потому видный издалека.

Последний крупный город на сербской земле - Вране. В отличие от Владичина-Хана, который выглядит скорее как большое село, Вране - настоящий современный город со всеми его атрибутами. Здесь нас покидает большое количество пассажиров-сербов: дальше им не надо. В автобусе становится свободнее, но это временно: сначала в Буяновце, а затем и в Прешево к нам подсаживаются македонцы. И Буяновац, и последний до границы сербский город - Прешево - маленькие городки, выделяющиеся разве что неустроенностью и беднотой.

Что же касается природы сербского юга, она везде однотипна, начиная примерно с Алексанаца и Ниша. Это
преимущественно равнины, покрытые скудной растительностью или используемые как сельхозугодья. Горы
постоянно виднеются вдалеке, непрерывной цепью вершин они тянутся по горизонту, следуя за автобусом, но нигде не подступая близко. Чем-то природа напоминает наши степи: земля сухая, нигде не видно ни озерца, ни канала, а реки очень редки и все как одна крайне мелководны, местами их русла полностью сухие.

Македонскую границу мы прошли без проблем. Уже в сумерках въехали в Куманово, пять минут стоянка - и снова вперед. В македонскую столицу мы прибыли в полнейшей темноте. Первым делом я обменял часть евро на македонские денары, а затем нужно было как-то решить вопрос с ночевкой. Не мудрствуя лукаво, спросил первого попавшегося таксиста, понимает ли он сербский, и, дождавшись утвердительного кивка, попросил подбросить меня к любому хостелу в центре.

- А тебе нужен именно хостел? - уточнил таксист, коренастый мужичок средних лет. - Я могу помочь с хорошим отелем, дешевым, прямо в центре!

- Ну давайте, - согласился я.

Через пять минут переговоров мы остановились на варианте с апартаментами прямо в историческом центре Скопье. Ночь в них стоила всего тридцать евро. Апартаменты оказались действительно классными: второй этаж, душевая кабинка, шкаф в прихожей, плазма на стене... Открыв окно, можно было любоваться видом на Чаршию - центральным районом города, представляющего собой типичный восточный базар, раскинувшийся на воистину огромной площади. Это фантастическая комбинация узеньких улочек, петляющих и сливающихся друг с другом, палаток, кафе и ресторанов под открытым небом, многочисленных сувенирных лотков и обменников, апартаментов, гостиниц и просто ночлежек...

img_1914.jpg

Чаршия ночью

На следующее утро я проснулся рано и, пользуясь случаем, решил прогуляться по Чаршии, пока она еще не забита народом. Погода, правда, не слишком располагала к прогулкам: было довольно свежо и сыро, небо закрывали сизые тучи, в любой момент мог пойти дождь. Но меня это не остановило, я прошел по "нашей" улице до развилки, свернул наугад и через пять минут намертво заблудился. Пришлось вспоминать весь свой путь и идти назад, что называется, по своим следам. Романтика Чаршии непередаваема, чтобы ее ощутить, нужно по ней погулять самому. Этот непередаваемый аромат чувствуется даже ранним утром, когда все кафе и лавочки закрыты, а на каменной мостовой пестрят капли мелкого секущего дождя. Чаршия днем - настоящий бурлящий котел; такой она остается до позднего вечера, когда народ из сувенирных и торговых рядов переходит в кафешки и рестораны.

Пришло, однако, время исследовать и другие районы города, благо сделать это оказалось проще простого. Несмотря на внешнюю запутанность, центр Скопье с точки зрения логистики очень прост и легкодоступен. Покинув Чаршию, я пересек небольшую площадь и вышел к одной из главных достопримечательностей города
- Каменному мосту. Переброшенный через реку Вардар, этот мост является объектом культурно-исторического наследия и служит только для пеших прогулок. Как и большинство типовых средневековых мостов на Балканах, он возвышается к центру, что делает удобным обзор окрестностей. Именно с центра моста открывается лучший вид на Вардар. Главная водная артерия македонской столицы закована в гранит и для своих немалых размеров весьма мелководна, что роднит ее с южносербскими реками. Еще одно сходство - довольно мутная вода грязного серо-желтоватого цвета.

img_1938.jpg

Каменный мост

Передя по мосту на другой берег, я попал на площадь, в центре которой возвышался циклопических размеров памятник Александру Македонскому. По краям площади тут и там стояли не столь габаритные, но величественного вида памятники - императору Юстиниану, царю Самуилу и другие.

img_1970.jpg

Памятник Александру Македонскому

Гуляя по центру, обратил внимание на то, что многие указатели и объявления пишутся на двух языках: македонском и албанском. То, что Скопье в наши дни - сильно албанизированный и исламизированный город, подтверждалось затем не раз. Так, на каждом сувенирном стенде надписи на сувенирах были либо на английском, либо на албанском языке. Не говоря уже о том, что на весь центр города я насчитал немалое количество разнообразных мечетей и всего один православный храм...

Естественно, одной из моих целей была и местная крепость - Скопско-Кале. Она хорошо видна из многих точек города, в том числе с Каменного моста. Попасть туда оказалось проще простого: я прошел мимо храма к автодороге, поднялся на эстакаду, перешел на другую сторону - и вот они, стены! Осталось только пройти по узкому тротуару вдоль стены до первого же подъема. Как оказалось, главный вход на крепость располагается дальше, но осмотр крепости можно начать и отсюда. Скопско-Кале - довольно типичная крепость, сочетающая в себе ряд "визитных карточек" других крепостей. Например, за внешним периметром стен располагается мини-парк, очень напоминающий Калемегдан или Смедеревскую крепость - даже свое подобие белградского Оружейного музея имеется - правда, весь "арсенал" состоит из всего лишь одной старой пушки. Внутренняя территория тоже чем-то напоминает Белградскую крепость. Но дальше сходства заканчиваются. Фирменный знак Скопско-Кале - безусловно, фантастический вид на раскинувшийся прямо под стенами Скопье.

img_2003.jpg

Крепость Скопско-Кале

Мой первый полный день в Скопье подходил к концу. Я уже начинал засыпать, но этому помешала целая компания албанцев, собравшихся на улице под моими окнами. Ребята воодушевленно исполняли под гитару
национальные албанские песни, и заснуть под такой аккомпанемент было решительно невозможно. Самым
обидным было то, что я даже не мог понять, о чем они поют - поскольку мои знания албанского равны нулю. Не успели они затихнуть и разойтись, как их святое дело поддержания шумового фона продолжил муэдзин с ближайшей мечети. Динамики на минарете работали на славу, и протяжно-напевный голос был слышен более чем отчетливо. Но вот, наконец, Чаршия погрузилась в тишину - и я заснул как убитый.

На следующий день я снова отправился в крепость и на этот раз ислледовал ее более основательно, пройдя практически по всему периметру стен. Кое-где на стенах есть смотровые площадки, что очень удобно, потому что, идя вдоль стены, ты можешь что-либо разглядеть только в просветах меж зубцами. Начал накрапывать дождь, и я решил поискать какое-нибудь укрытие. Впереди, на одной из смотровых площадок, я увидел нечто вроде дощатой беседки, и поспешил туда. К моему разочарованию, оказалось, что беседка сооружена в паре метров над поверхностью. Когда-то в беседку можно было подняться по деревянной лестнице; сейчас же от нее остались только перила и несколько верхних ступенек. Сначала я подумал, что, может быть, получится подтянуться, держась за перила, и закинуть ногу на ближайшую ступеньку. Но едва я перенес на перила часть веса своего тела, они угрожающе заскрипели и начали ходить ходуном. Поскольку падать на камень с метровой высоты головой назад в мои планы не входило, пришлось отказаться от попыток спрятаться от дождя.

Вернувшись на Чаршию, чтобы пообедать, я устроился в одном из многочисленных кафе под открытым небом.
В целом македонская кухня, как мне показалось, мало чем отличается от сербской. Единственное отличие
- македонцы обожают добавлять в мясо расплавленный сыр. Классическое македонско блюдо - шарская
плескавица (название пошло от горного массива Шар-Планина в Македонии - возможно, там это блюдо и
зародилось). Чтобы понять, что это такое, возьмите обычную сербскую плескавицу, увеличьте раза в два, и добавьте сырную начинку - вот вам и плескавица по-шарски. Еще я пробовал жареные сосиски с сыром, но они мне не понравились - очень жирные и откровенно пережаренные. А вот мясные шарики (разумеется, с сырной начинкой!) - действительно хороши. В общем, мясо с сыром - любимая комбинация македонских поваров. В остальном они, не мудрствуя лукаво, почти полностью повторяют сербскую или болгарскую кухню (например, практически в каждом кафе или ресторанчике на Чаршии можно найти такое популярное в этих странах блюдо, как шопский салат). Разумеется, далек от мысли, что мне довелось опробовать действительно национальную македонскую кухню - но какое-то общее представление я все же получил.

Кстати, мое беспокойство по поводу того, что возможны проблемы с общением, развеялись как дым уже на
следующий день после приезда. Абсолютно все те, с кем мне довелось общаться, хорошо понимали сербский и сами говорили на нем. А стоило хоть изредка вкраплять в свою речь македонские слова - и отношение
окружающих становилось в разы более теплым и дружелюбным. Я получил лишнее подтверждение моему опыту
путешественника, который утверждает: хочешь получить от окружающих не услугу, а участие - выучи хотя бы несколько фраз на местном языке.

После обеда я продолжил вылазку в город. Еще дома, перед поездкой, я хотел воочию увидеть главное спортивное сооружение Скопье - стадион "Филипп II Македонский". Утром, гуляя по стенам крепости, я видел его - казалось, он расположен чуть ли не под самой стеной. Поэтому сначала я пошел по дороге вдоль крепостной стены, но вскоре понял, что взгляд с высоты - обманчивый, и расстояние, которое с верхотуры стен (которые еще сами по себе лежат на вершине холма) казалось узенькой ниточкой, в реальности может составлять многие сотни метров. Поразмыслив, я пришел к выводу, что стадион находится на другом берегу Вардара - и не ошибся. Пройдя немного по набережной, я вошел в тихий и уютный городской парк. Типично осенняя погода наполнила его той самой неповторимой элегичностью и чувством тихого умиротворения, это состояние можно ощутить только осенью. Под ногами шуршали опавшие листья, каменные плиты блестели, омытые только что закончившимся дождем. Парк вывел меня к дороге, на противоположной стороне которой располагалось обнесенное оградой футбольное поле. Ближайшая табличка на ограде гласила: "Академия ФК "Вардар"". За полем виднелась серая громада стадиона.

img_2034.jpg

Стадион "Филипп II Македонский"

Внешне арена производила впечатление монументальной, но немного растрепанной конструкции, словно ее
собирали из отдельных кусков и забыли убрать или хотя бы сгладить швы между ними. Поскольку в этот день никаких мероприятий там не проводилось, проникнуть в чашу стадиона не представлялось возможным. Пришлось довольствоваться внешним осмотром да небольшим кусочком трибун, видневшихся сквозь наполовину открытые двери одного из проходов, предназначенных для болельщиков.

img_2040.jpg

Стадион "Филипп II Македонский"

Закончив осмотр стадиона, я пошел назад, немного изменив маршрут, и не прогадал - на моем пути оказалось весьма оригинальное заведение. Ресторан "Ројал Македонија" представлял собой самый настоящий корабль-парусник, пришвартовавшийся к набережной Вардара. К моему огромному сожалению, "королевский" ресторан был закрыт - возможно, потому, что совсем рядом проводились довольно масштабные ремонтные работы. Я вообще крайне неравнодушен к любому проявлению фантазии, особенно в наш весьма скудный на нее век, когда все, что только можно вообразить, штампуется на китайско-корейских конвейерах, полностью утратив любую индивидуальность.

img_2045.jpg

Ресторан "Ројал Македонија"

...Но вот настало время покинуть эти края - разумеется, чтобы потом обязательно сюда вернуться. И снова дорога, далекие горы на горизонте, полуиссушенные русла рек, поля и луга, низко нависающее над ними темно-сизое осеннее небо...

Белградский таксист, везущий меня в аэропорт, определил, что я из России, когда я только сел в машину, не успев сказать ни слова.

- Как вы узнали? - удивляюсь я.
- Ты пристегнулся, - объяснил он мне таким тоном, каким объясняют, что вода мокрая. - У нас никто не пристегивается, а вот все русские, которых я возил - обязательно.

Как только выехали на трассу, оставив город позади, таксист достал сигарету и закурил.

- Нельзя курить в черте города, - хмыкнул он. - На трассе - сколько хочешь. А в городе за сигарету за рулем - штраф двадцать тысяч динар.

... Уже сидя в самолете, держащем курс на Москву, я мысленно подводил итоги очередного путешествия. Шесть лет назад я впервые попал на Балканы. Сегодня из всех стран бывшей союзной Югославии я пока не побывал лишь в одной - в Словении. Удастся ли мне попасть туда, и если да, то когда?

Но это - вопрос будущего. А в настоящем я говорю - до свидания, Черногория! До свидания, Скопье! Когда-нибудь я вернусь.