Путешествие к сердцу Сербии: Газиместан и Косово

Автор: Евгения Самсонова

завет_князя_лазаря.jpg

Завет князя Лазаря, выбитый на Газиместане

«Тот, кто серб, или рода сербского, но не пошел на Поле Косово, не будет иметь потомства своего, ни мужского ни женского, ничто не родится от рук его – ни вино красное, ни пшеница белая. И да будет он проклят на веки вечные». – надпись на каменной стене башни Газиместана.

По стеклам автобуса стекают капли дождя, который заливает вот уже два дня, прекращаясь лишь перерывами на час или два. Это последний, а для большинства вокруг меня и самый главный, день нашей поездки из тех трех, которые мы провели, проезжая через Косово и Метохию. По пути на Косово Поле из сербского анклава Грачаницы мы почти не делаем остановок. В нашем автобусе едет около десяти человек: среди них молодая сербка из Сараево, веселый альпинист Зоран с щетиной на лице и в очках с толстыми стеклами, несколько девочек чуть постарше меня и женщина  среднего возраста по имени Ружица, которая делает замечания и занудно учит всех правильному поведению на каждой остановке, изредка прерывая нравоучения сербскими песнями. Несмотря на свои добрые намерения, за два дня поездки она успела надоесть всему автобусу, спеть весь репертуар сербских народных ансамблей, надеть на меня половину своего теплого гардероба, несколько свитеров, две пары носок. Прижавшись к стеклу, я мысленно обещаю себе выучить сербский до уровня, на котором я смогу уверенно убедить человека в том, что мне совсем не холодно и у меня есть свои носки. Ружица запевает еще одну песню и на нее уже никто не обращает внимания, а я незаметно пытаюсь снять один из носков.

На переднем сиденье около водителя сидит сербский мальчик из сербского анклава, который показывает нам путь. Впереди автобуса то и дело за серпантином холмов пропадают две полицейские машины, которые сопровождают нас с самой границы для безопасной поездки с белградскими номерами. Наш автобус проезжает через окружающие Косово Поле поселки. По телефону кто-то передает, что после нашего отъезда из Грачаницы кто-то из белградских ребят начал беспорядки. 

Регион всегда был самым бедным и малоразвитым на территории бывшей Югославии, и даже иностранные инвестиции, кредиты на развитие инфраструктуры и уровня жизни региона вместе с гуманитарной помощью и донациями мало чем помогают. Тут не везде есть асфальт, около домов немало мусора, небо покрыто черными облаками из труб фабрик. Это почему-то довольно неплохо сливается с османской архитектурой Призрена и его узкими улочками и турецкими балкончиками на вторых этажах, напоминая трущобы стран третьего мира, но никак не в этом индустриальном городке. Самая большая в Югославии мельница в городе была закрыта тут после того, как ее заняли войска НАТО КФОР, и после того, как последние из них уехали из Косово, фабрика так и не вернулась в свое прежнее рабочее состояние.

Перед войной 1999 года в районе проживало около 24% сербов, 59% албанцев и 17% членов других национальных общин. Кроме албанцев и сербов, в Косово проживают и страдают от последствий конфликта цыгане, боснийцы-мусульмане, турки, горани, албаноговорящие цыгане ашкали, египетские цыгане и даже хорваты, хотя в незначительном количестве. Все эти меньшинства в той или иной степени столкнулись с различными формами дискриминации и ассимиляции. Во время войны тысячи сербов и цыган из других частей Косово и Метохии, бросившие свои дома в поиске безопасности от конфликта, нашли убежище в лагере для беженцев, который был создан на этой территории. Большинство населения края теперь албанцы, которые вернулись в край после окончания войны, иногда насильно. Сербов на территории Косова Поля осталось около 300 человек. Несмотря на сравнительно небольшое население, мы застреваем в нескольких пробках – через город проходит главная дорога из Приштины и железнодорожный путь в другие города, включая Скопье.

косово_поле.jpg

Косово поле

Холмы вокруг покрыты недостроенными двухэтажными кирпичными домами, и такие дома встречаются во время всего путешествия по всему региону. Строительство здесь идет почти на каждом шагу: кто-то восстанавливает свои дома после войны, кто-то строит новые для создания семей. В настоящее время Косово имеет самое молодое население в Европе – примерно 2,4 ребенка на одну женщину, хотя цифры стали заметно падать. Это заметно: почти около каждого двора играют дети, которые нередко перебегают дорогу перед колесами машин в погоне за мячом.

Мимо нас проезжает деревянная тележка с беззубыми, темнокожими цыганскими детьми и автомобиль Миссии ООН с греческим флагом. Довольно депрессивную обстановку разбавляет только ожидание, азарт от поездки и сравнительно оптимистическое настроение в автобусе, где комментарии Ружицы не вызывают уже ничего, кроме тихого смеха.

Через полчаса поездки невеселая городская атмосфера заканчивается и перед нами расстилается широкое поле. Несмотря на проведенные мною последние два дня среди гор, я – человек, выросший в песках арабской пустыни – не перестаю восхищаться естественной красотой этого региона. Вскоре автобус съезжает с асфальта, проезжает по каменной дороге через поле и дорогу и останавливается в ряд с другими автобусами, которые приехали сюда из Белграда и других городов Сербии и региона.

Перед нами сербский Газиместан – средневековая башня-памятник в память исторической Битве на Косово в 1389-ом году, изменившей ход истории не только Сербии, но и всех Балкан. Сербские феодалы, возглавляемые князем Лазарем, обьединились с войсками Боснийского королевства против османской армии под руководством султана Мурада Ι. В результате погибла большая часть воинов с обеих сторон, вместе с ними и оба предводителя. Мемориал расположен к северо-востоку от места, где произошла сама битва, и посещается сербами каждый июнь на Видовдан как символ сербского противостояния Османской империи. Наша группа, состоящая из двух автобусов с людьми всех возрастов – одна из многих, которые приехали на это мероприятие из Белграда.

газиместан.jpg

Газиместан

Автобусы и частные автомобили с номерами всего региона продолжают подъезжать. Из них выходят толпы людей, которые, не останавливаясь, направляются к памятнику. Тут есть и религиозные организации под управлением Сербской православной церкви, и гражданские организации, и частные автобусы, нанятые группой людей. Отдельно подъезжают футбольные фанаты двух самых известных клубов Сербии, которые, кажется, не пропускают ни одно мероприятие. Ребята из второго автобуса не против пообщаться с местными. Перед входом к памятнику они долго что-то обсуждают с солдатами Миссии ООН по Косово. Мой автобус не такой «толерантный» – мы не общаемся ни с кем. Нам не дает Ружица.

МООНК тут выполняет основные гражданские административные функции, координирует гуманитарную помощь и ликвидирует последствия стихийных бедствий, частично выполняя функцию патруля. После провозглашения независимости и вступления в силу 15 июня 2008 года новой конституции, задачи Миссии были значительно скорректированы и упразднены. К 2010 году внимание фокусировалось на обеспечению безопасности, стабильности и уважению прав человека в Косово. Несмотря на негативный и скептический взгляд на этих ребят с обеих сторон конфликта, мало кто смог бы предложить лучшую альтернативу коррупмированому и слаборазвитому региону с недавней историей конфликта, который напоминает о себе и по сей день. Сербская семья, в доме которой мы ночевали перед поездкой к Газиместану, не особо радуется иностранным силам в регионе, но также замечает, что при уменьшении обязательств и отмены патрулирования и охраны в их сербском селе, они стали чувствовать себя менее безопасно.

Через несколько часов Газиместан уже забит народом со всего региона, а автобусы продолжают подьезжать. Кажется, что сюда приехала почти вся Сербия, хотя как вскоре оказалось – этот год был один из наименее посещаемых. Ребята из Черногории приезжают самыми последними и символически «по-черногорски», даже не доходя до самого памятника, садятся около ворот и вывешивают флаг. Там они будут сидеть до конца.

С крыши башни свешивают огромный флаг, который доходит почти до земли. Около башни уже поют песни, появляются флаги. К надписи у подножия памятника выстраивается небольшая очередь. На ней уже висит венок, стоят церковные свечи, к стене с иконками прижимаются по одному. Через небольшую дверцу сзади на самый верх памятника забираются по несколько десятков человек. Очередь туда настолько длинная, что ждать приходится почти час, но это стоит результата. Отсюда, с крыши памятника, битве, которая изменила ход истории на Балканах, открывается по-настоящему великолепный вид на Косово Поле. Обширные поля, покрытые пшеницей и цветами на горизонте, встречаются с горами, и все сливается с небом, создавая поистинне балканскую атмосферу этого региона. Недалеко от города на горизонте дымят высокие трубы фабрики, покрывая город с небольшими кирпичными зданиями и недостроенными двухэтажными домами черным дымом.

у_газиместана.jpg

Очередь к Газиместану

Снизу слышно гимн Сербии. Недалеко от толпы проходит патруль, а группа из Черногории подпевает со стороны забора. Кто-то только приехал, а некоторые уже начинают разъезжаться, чтобы на время забыть о Косово, Газиместане, и возможно вернуться сюда через год. Ребята из моей группы медленно заходят в автобус. Остается дождаться Ружицы, которая на полчаса задерживает автобус, создавая проблемы с графиком полицейских в машине впереди нас. Мой сосед весело предлагает спеть вместо Ружицы, если организатор согласится на его предложение оставить ее тут. Ружица забегает через несколько минут, мы закрываем двери и выезжаем. Вскоре за спиной остаются Косово Поле, и городок, и дымящие трубы, и темнокожие дети в старых свитерах. Впереди нас ожидает долгий путь до Белграда и еще несколько песен с последнего ряда автобуса.

2010 г.