Глава 6.7

Вернемся в Боснию. Местные феодалы Боснии и Герцеговины — аяны – в конце ХVIII — начале ХIХ в. фактически владели земельными наделами, на которых работали как крестьяне-мусульмане, так и крестьяне-христиане. Этнических турок в провинции было очень мало, они, как правило, присылались для занятия административных должностей и враждебно воспринимались местной боснийско-герцеговинской знатью. Уже к середине XIX в. в ходе ликвидации спахийского землевладения старую родовую знать — аянов – начинают теснить владельцы земельных наделов, полученных по воле чиновников из центра или боснийского визиря. Эта новая знать, часто пришлая, именуемая по титулам янычарских военноначальников агами и бегами, образовала новый класс собственников феодального общества. Капетаны и аяны, аги, беги, составлявшие так называемый беговат, являлись решающей политической силой в Боснии и Герцеговине в течение всего ХVIII и первого десятилетия ХІХ в. Мусульманские традиции и их культура получили широкое развитие через сеть духовных училищ и школ.

Христианская церковь и культура в Боснии и Герцеговине в конце ХVIII — начале XIX в. занимали весьма слабые позиции. Особенно это касалось православной церкви, где иерархи, по большей части греки, назначались Вселенским патриархом и чаще всего сотрудничали с властями. Католическая церковь была представлена орденом францисканцев. Они очень активно открывали монастыри, католические школы при них, поддерживали самые тесные контакты с католиками Хорватии и Славонии, а также Далмации — известного центра католической культуры Средиземноморья.

Ослабление власти Порты, а вместе с тем и боснийско-герцеговинского визиря, сопровождалось усилением позиций крупных феодальных владельцев, появлением сепаратистских тенденций. Политика турецкого правительства, направленная на государственную централизацию, укрепление своей власти на местах , вызывала резко негативную реакцию со стороны беговата. В Боснийском эялете наряду со сложными религиозными противоречиями существовали серьезные проблемы между крупными землевладельцами и зависимым от них крестьянством (кметами).

Внизу – храм в Междугорье, Босния и Герцеговина, наши дни.

1_6.png

Продолжаем следить за историей развития боснийских земель. В первые десятилетия XIX в. власть султанского правительства настолько ослабла, что фактически Босния и Герцеговина существовала как административно-политическая автономия, хотя и не оформленная юридически. Реформы, которые пытался проводить Селим III, вызывали активное сопротивление. Местные феодалы, в подавляющем своем большинстве мусульмане, усматривали в них ущемление своих прав и своего влияния в административно-политических делах. Кроме того, реформы расценивались ими как уступки христианскому населению. Этот аргумент использовался для вовлечения в борьбу против султанского правительства широких слоев мусульманского населения. На протяжении десяти лет в Боснии и Герцеговине фактически не удалось провести ни одной реформы. Центром оппозиции был город Сараево, главной движущей силой — янычары, которые периодически поднимали восстания. Воспользовавшись противоречиями в среде самих янычар, султан в 1826 г. распустил янычарский корпус. Но во главе оппозиции стали крупные боснийско-герцеговинские феодалы.

В 1831 г. вспыхнуло крупное восстание, возглавляемое Хусейн-капетаном Градашчевичем — градачацким капетаном, одним из самых богатых феодалов эялета. К движению примкнула большая часть боснийских капетанов и бегов, аянов, улемов, бывших янычар. Лозунгом восставших стала борьба за автономию Боснийского эялета по примеру других земель империи — Египта, Сербии, Греции. Повстанцы требовали: остановить проведение в провинции военной реформы, чтобы не служить в регулярной турецкой армии; сохранить прежнее общественное устройство; предоставить им право выбирать боснийского визиря из своей среды; верховную власть Порты низвести до получения ежегодной дани. Для обеспечения успеха восстания повстанцы связались с албанским правителем Мустафой-пашой Бушати, заручились поддержкой сербского князя Милоша и черногорского владыки Петра II Негоша. Против султанских войск Хусейн выступил в союзе с албанским правителем Бушати, разбил противника и был провозглашен боснийским визирем. Турки вынуждены были признать Хусейна верховным правителем Боснийского эялета. Однако в среде повстанцев начались разногласия, (Герцеговина отказалась присоединиться к восставшим), и Порта сумела подавить восстание и восстановить султанскую власть. Сам Хусейн Градашчевич бежал в Австрию.

Внизу - портрет Х. Градашчевича.

2_6.png

Боснийское восстание начала 30-х гг. XIX в. было типичным для движения феодалов вплоть до 50-х гг. Борьба за автономию не имела здесь характера освободительного движения. Движущей силой были консервативные слои общества, защищавшие свои политические и экономические привилегии. Суть этих выступлений заключалась в неприятии какого бы то ни было реформирования строя. Прогрессивной чертой движения боснийского беговата была его антиосманская направленность. С разгромом восстания Хусейна сопротивление реформам в Боснии и Герцеговине не прекратилось. Местные феодалы, опасавшиеся за свои права и земельные владения, ощущали настоятельную необходимость продолжать борьбу за сохранение своих политических и экономических привилегий. Особое недовольство беговата вызывало уменьшение его политической роли и влияния в местных диванах и меджлисах в связи с введением в систему управления института чиновников, назначавшихся Портой. Все это обусловило дальнейшее выступление против реформаторской деятельности турецкого правительства и порождало стремление добиться официального признания Портой широкой автономии пашалыка. В этот период в среде феодалов появились идеи об автономии Боснии и Герцеговины по образцу Египта или Сирии и перехода всей полноты власти в провинции в руки беговата.

Подавление восстания и восстановление власти султана повлекло за собой ряд перемен. В целях ослабления боснийских феодалов Герцеговина была выделена в особый округ. Столицей Боснийского эялета стал город Сараево — крупный торговый и ремесленный центр. Серьезным ударом по беговату со стороны султанской власти была ликвидация капетаний. Их заменили муселимлуки, административные и полицейские функции в которых вверялись государственным служащим — муселимам. Янычарский корпус был распущен, но создать регулярную армию султану не удалось.

Вторая волна сопротивления реформам прокатилась в 40-е гг. — после попыток проведения в жизнь Гюльханейского хатт-и-шерифа 1839 г., провозгласившего равенство всех подданных султана, как мусульман, так и «неверных». Так, в 1846 г. мусульманские аяны в районе Серебренницы под руководством Рустен-бега выступили против боснийского визиря и даже просили помощи княжества Сербии. Однако это выступление также закончилось безрезультатно.

Экономические отношения в боснийских землях не были затронуты реформами, что в конечном счете привело к резкому социальному обострению в деревне. Слабая центральная власть не могла защитить крестьян от самовластия землевладельцев. И это, в свою очередь, вызывало бесконечные жалобы местного населения, протесты разных форм, в том числе и вооруженные восстания крестьян. В Боснийском эялете эффективность реформ была крайне низкой, их проведение раждало упорное сопротивление, бунты и восстания феодалов.

Окончательно сломить противоборство боснийско-герцеговинских феодалов султану удалось лишь в начале 50-х гг., прибегнув к самым решительным мерам. В Боснию была направлена большая регулярная армия во главе с Омер-пашою Латасом. Вооруженные отряды бегов были разгромлены. В 1851 г. в Боснии и Герцеговине утвердилась власть центрального правительства. Энергичный политик Омер-паша в 1851 г. окончательно ликвидировал спахийскую систему и в последующие годы осуществил ряд административных преобразований.

Продолжение следует.

Внизу – Сараево в наши дни.

3_6.png