Глава 10.1

Обострение советско-югославских отношений произошло после переговоров 1948 г. между СССР, Болгарией и Югославией в Москве. Сталин потребовал приступить к объединению двух балканских стран в единое федеративное государство. Делегация Югославии выразила протест. В результате 18 марта 1948 г. из Югославии по приказу Сталина отзываются все специалисты и советники. Тито в своем письме выражает неудовлетворение этим поступком. В ответе, подисанным Сталиным и Молотовым, беспочвенно осуждалась внешняя и внутренняя политика Югославии и Болгарии, отмечалось, что руководство КПЮ позволяет себе антисоветские высказывания, поддерживает капиталистические элементы. Утверждалось, что среди правительства есть английский шпион - заместитель министра иностранных дел. Все эти факты, делался вывод в письме, вызывают негодование Советского правительства и ЦК ВКП(б) и приводят к ухудшению отношений между СССР и СФРЮ.



На пленуме ЦК КПЮ (апрель 1948 г.) были отклонены обвинения и сформулировано отношение к конфликту. В своем письме Тито подчеркнул, что советские оценки базируются на неточности инормации и клевете; было предложение решить все проблемы путем переговоров в Белграде. Но Сталин отклонил это предложение и заявил, что это дело будет рассмотрено на совете Коминформборо. Осенью 1948 г. в странах “социалистического лагеря” началась антиюгославская кампания. Обмен товаров сократился в 8 раз. В Югославии начались аресты советских граждан, они обвинялись в шпионаже в пользу Советского Союза. СССР сделал предупреждение, но последовал отказ. Войска были в “полной боевой готовности”.



До конфликта В СФРЮ применялась советская модель развития. Так, в апреле 1948 г. был принят закон о национализации, который ликвидировал частный сектор в промышленности, распространялся он также на транспорт и оптовую торговлю. Была проведена массовая коллективизация. Продолжала укрепляться централизованная административная система управления и планирования. Но во второй половине 1949 г. Югославия отошла от копирования советских методов. С 1950 г. в стране начали проводиться новые формы и методы управления: так, была проведена децентрализация в управлении и планировании экономики, предприятиям были даны большие свободы, коллективизация была прекращена, сельскохозяйственные кооперативы в большинстве своем были распущены.



В 1960-е перед Тито встал вопрос о дальнейшем развитии страны. Был возможен раскол СКЮ на фракции. На первый план в этих условиях вышел национальный вопрос. Возникла идея внедрения рыночных отношений. После некоторых колебаний Тито поддержал силы, выступавшие за реформы. В 1964 г. победили реформаторы. Страна отказалась от советских методов управления и перешла к перестройке экономики, демократизации политики, культуры и идеологии.

1_79.jpg

Иосип Броз Тито.

Для более разностороннего понимания проблем, накопившихся в Югославии и ярко проявившихся в послевоенные годы, приводим выдержки из книги Гуськовой Елены Юрьевны "Особенности решения национального вопроса в Югославии в первые послевоенные годы".



"Многонациональная Югославия в годы Второй мировой войны представляла собой сложный клубок этнических противоречий. На состояние межнациональных отношений, которые сложились к моменту образования Федеративной Народной Республики Югославии (ФНРЮ) в ноябре 1945 г., влияли многие факторы, среди которых обращаем внимание на следующие:



1. Нерешенность национального вопроса в королевской Югославии. Хорваты и словенцы помнили, что они не смогли получить автономию, что в государстве господствовали сербы, что не осуществили планы о федерализации югославянского государства, и постоянно опасались доминирования сербов в стране.



2. Нацистская политика стравливания югославянских народов.



3. Кровавые формы межнациональной розни во время Второй мировой войны. На территории Югославии она была не только войной с оккупантами, но одновременно и гражданской, братоубийственной войной.



4. Межнациональные противоречия предшествующего периода, получившие дополнительный негативный импульс в годы войны, незримо влияли на взаимоотношения народов Югославии в послевоенный период. Словенцы тяжело переживали фашистский хорватский и немецкий террор. Хорваты были недовольны потерей самостоятельного государства, но радовались, что оказались в стане победителей. Наказания за принадлежность к усташескому движению для многих хорватов не последовало, и они продолжали жить бок о бок с сербами. Сербы в Хорватии не могли забыть резни, которую устроили усташи, но готовы были не вспоминать об этом ради демократической перспективы. Большое количество сербов в населенном преимущественно албанцами Косове было убито или бежало в Сербию. По некоторым данным, эта цифра составляет 100 тыс. человек. Македонцы в Западной Македонии также подверглись насилию со стороны албанцев.



5. Раскол общества. К межнациональным противоречиям добавлялись идеологические, ведь антифашистская борьба и народно-освободительная война под руководством коммунистов объединила только часть общества. Так, противоречия по линии монархизм — коммунизм не были национально окрашены, но они разделили общество. Иногда идеологические противоречия сложно переплетаясь по линиям, например, «серб-четник — хорват-партизан» или «хорват-фашист — серб-партизан» и т. д. Противоречие проходило и по линии «югославизм — сербство /хорватство/ словенство» и т. д. Это очень усложняло тот фон, на котором начинала формироваться национальная политика нового государства.



6. Сербское национальное пространство в наибольшей степени было разбито и в географическом, и в идеологическом смысле. Четники («за Дражу»), партизаны, коллаборационисты, монархисты — вот неполный перечень противоположных определений, создававших не только привычный для сербов климат неединства, но и впоследствии наложивших отпечаток на менталитет сербской нации, которая должна была нести на себе часть вины и четничества, и «великосербства», и долгие годы бороться с сербским национализмом и т.н. великосербской гегемонией.



7. Не все народы желали объединения в границах Югославии в 1945 г.: нежелание войти в ее состав выражали, например, албанцы в Косове и Метохии.



8. Религиозная принадлежность на территории Югославии определялась преимущественно национальным происхождением."

2_61.jpg

Учебно-тренировочный самолет Ikarus 213 Vihor 1949 года выпуска.

Как проходило проведение внутренних границ в Югославии после войны? Снова цитируем Е.Ю. Гуськову: "Первое упоминание о внутренних границах Югославии произошло на заседании Президиума АВНОЮ 24 февраля 1945 г. Обсуждался вопрос пропорционального представительства федеральных единиц в органах власти. Кроме прочего, секретарь президиума Миле Перуничич сказал: «Словения берется в границах бывшей Дравской бановины, Хорватия — в границах бывшей Савской бановины с 13 срезами бывшей Приморской бановины и Дубровникским срезом из бывшей Зетской бановины, Босния и Герцеговина — в границах, определенных Берлинским договором [1878], Сербия — в границах до Балканских войн со срезами, отошедшими от Болгарии по Версальскому миру, Македония — югославская территория южнее от Качаника и Ристовца, Черногория — в границах до Балканских войн с Беранским и Которским срезом, Плавом и Гусинем».



Коммунисты с революционным энтузиазмом воспринимали границы как нечто малозначащее. Видный сербский революционер, общественно-политический деятель, писатель Родолюб Чолакович уверял, что для боснийских и герцеговинских сербов, которые всегда смотрели на Сербию как на центр сербства, река Дрина никогда не будет границей, а только «межплеменной межой». Для одного из участников тех событий Раде Прибичевича сербский народ в Хорватии должен стать мостом между Хорватией и Сербией, а не рвом.



Наиболее сложно проходило разграничение Хорватии с Сербией. Границы между ними определяла комиссия коммунистов из пяти человек во главе с М. Джиласом, созданная ЦК СКЮ 11 июня 1945 г. и поддержанная Президиумом АВНОЮ. Спор разгорелся по поводу срезов: Суботица, Сомбор, Апатин, Оджаци, расположенных севернее и северо-восточнее Дуная (Бачка), Банина, Дарда (Баранья), Вуковар, Шид, Илок, расположенных юго-западнее и южнее реки Дунай (Срем). Измешанность населения можно видеть на примере Сомбора. Относительное большинство в срезе в 1945 г. имели венгры, а до войны — немцы. В городе большинство составляли сербы, а в селах — хорваты.



Комиссия объездила всю территорию, привлекала к своей работе местные власти всех районов, выслушивала советы и предложения, подсчитывала численность населения. Основополагающим тезисом для рассмотрения отношений между сербами и хорватами для комиссии было то, что сербы и хорваты в новом государстве имеют равные права. Тем не менее, комиссии было ясно, что сербы в Хорватии были за Сербию, а хорваты — за Хорватию. Загреб полагал, что венгров Воеводины надо поделить, поскольку они боятся Белграда, а венгры не признавали никакого разделения. Хорватия доказывала, что Срем входил в Третью Славонскую оперативную зону, за которую отвечали соответствующие органы народно-освободительного движения Хорватии. Воеводинцы смотрели на Срем как на часть своей территории. В политических организациях Воеводины преобладало мнение, что к Воеводине должны отойти все территории, которые во время войны подчинялись руководству освободительных органов и партийных организаций этого края. А это значит — Баранья, Вуковарский срез и Западный Срем. Как отмечается в литературе, началась «тихая борьба за территории между Хорватией и Воеводиной». Из-за нерешенного вопроса границ даже откладывались выборы в органы народной власти в Воеводине."

3_46.jpg

Футбольная команда "Партизан" после победы в Кубке Югославии, 1952 год.